О  ПРОСОДИКЕ  ПРЕДЛОЖЕНИЯ[1]

 

Под просодикой мы понимаем фонетические характеристики всех без исключения сегментных последовательностей, включая коммуникативные единицы и их составляющие – синтагмы и фонетические слова. Такое понимание в известной степени предполагает синонимичность просодии и интонации. Вместе с тем нельзя не согласиться с Н.Д.Светозаровой, которая считает, что «термин просодии шире, но в определенном отношении и уже термина интонация. Если просодическая структура – это способ организации звуковых последовательностей, начиная со слога /слог, слово, ритмическая группа, синтагма, высказывание/, то под интонацией, по крайней мере в наиболее распространенном сейчас значении этого слова, понимается лишь способ просодической организации синтагм и высказываний. С другой стороны, говоря о просодике, обычно имеют в виду лишь средства просодической организации речевых единиц, тогда как в понятие интонации / интонации  языка, его интонационной системы» входит и содержательный аспект»[2]

Характеризуя фонетическую структуру слова в агглютинативных языках, И.А.Бодуэн де Куртенэ писал: «В туранских языках (тюркских - Ф.Я.) …все слоги ассимилируются из-за господствующего слова, т. е. подчиняются ему в полном смысле слова»[3]. Опираясь на это, а также на ряд других особенностей тюркских языков, некоторые исследователи отвергают наличие словесного ударения в этих языках. Известный советский тюрколог А.М.Щербак пишет, что споры «о турецком ударении  способствовали появлению скептического отношения к возможности окончательного решения этой проблемы и послужили основой для постановки в целом ряде статей вопроса о том, существует ли вообще ударение в турецком языке. Основоположником нового подхода к решению проблемы турецкого ударения явился К.Гренбек. Отметив, что турецкому языку бесспорно присуще характерное движение тона, К.Гренбек указал далее на фонологическую иррелевантность ударения и отсутствие определенного ударения в  основной массе турецких слов»[4]. В своих исследованиях, посвященных просодии казахского языка, А.Джунисбеков доказывает правомерность мысли об отсутствии словесного ударения в тюркских языках, вообще и в казахском, в частности[5].

Следует отметить, что азербайджанское слово с его сингармонизмом подвергается сильным изменениям, как только оно вступает в сферу фразы, т. е. когда оно выступает в составе предложения. Здесь отдельные слова со своими акцентологическими характеристиками подчиняются правилам интонационного формирования предложений, образуя иерархию суперсегментных особенностей в предложениях, в которых при нейтральном произношении выпукло выделяются слова, стоящие непосредственно перед предикатом. Об этом свидетельствуют приведенные ниже примеры:

1. /O, kitabı Anara verdi // - Он отдал книгу Анару.

2. / O, Anara kitab verdi // - Он отдал Анару книгу.

3. / Anara kitabı o verdi // - Анару книгу отдал он.

Совершенно очевидно, что данный порядок слов в приведенных выше примерах обусловлен конситуацией. Действительно, в речевой ситуации,  где необходимо констатировать факт, что он отдал книгу Анару, высказывание должно иметь порядок слов, как в первом примере. А если речь идет о том, что он отдал Анару книгу, и ничего другого, то говорящий должен выбрать такой порядок слов, какой во втором примере. И, наконец, если в речевой ситуации необходимо подчеркнуть мысль о передаче им, именно им книги Анару, то употребляется третий вариант. Во всех трех примерах фразовое ударение падает на слово, стоящее непосредственно перед сказуемым. Слово с фразовым ударением образует центр просодической и интонационной структуры высказывания. Просодическая структура азербайджанских односинтагменных предложений, выражающих смысловую законченность, имеет следующий тональный контур:

/ ↷ // или /∧↷ // или / ↷ / и т. д. 

В тех случаях, когда в позиции перед сказуемым употребляется определение, фразовое ударение падает на определяющий компонент сочетания. Ср.:

4. /Anar/ onlara yolda rastlaşdı// - Анар встретился с ними на дороге.

5. /Axşam/ bu hadisə baş yolda olmuşdur// - Это произошло вечером на главной дороге.

В последнем слове выделено слово /баш/, потому что в данной речевой ситуации необходимо упомянуть место происшествия, а не констатировать совершившийся факт. Если протранскрибировать указанные выше фразы с учетом сингармонических и просодических характеристик, то они получат следующие формулы:

П₁₀- / Г+ г/ + г + г + г + г + г + г + г + г //

П₁₂- / Г+ г / + г + г + г + г/ + г + г + г+ г + г + г //[6].

В предложении  Anar/ onlara yolda rastlaşdı// так называемый зондергласный берет на себя функцию сингармонической организации, он определяет тембральную окраску всех гласных на протяжении всего предложения, здесь реализованы одинаковые по ряду гласные. А во втором примере роль начального гласного заметно ослабла, так как в предложении нарушен закон сингармонизме. Поэтому функцию фонетической организации предложения берет на себя фразовое ударение, которое во взаимодействии с другими компонентами интонации формирует его как неразложимое целое. В обоих предложениях возможна пауза после /Anar/, /axşam/ и /bu hadisə/, длительность которой может быть совсем незначительной или же достаточно большой, что зависит от конкретных условий реализации этих предложений.

Следует отметить, что системе просодических средств и интонационных противопоставлений на материале азербайджанского языка не изучена полностью. Первые сведения о системном характере интонационных единиц в турецком языке мы находим у западногерманского фонетиста О. фон Эссена. На основе слухового анализа турецкого текста О. фон Эссен приходит к выводу о том, что турецкий язык пользуется время интонационными единицами: терминальной, прогредиентной и интеррогативной[7].

В своей работе, посвященной интонации азербайджанского языка, мы писали:” …тернарная классификация фразоразличительных средств Н.С.Трубецкого основывается на том, что повышение и понижение тона в конце предложения, как два активных члена корреляции, возможно потому, что есть еще и третий член, который является нейтральным или пассивным, в данном случае ровным“. В азербайджанском языкознании преобладает традиционный подход к просодическим средствам, заключающийся в выделении интонационных единиц по цели высказывании. Ясное дело, что такой подход не удовлетворяет строгим принципам фонологического анализа просодики. Поэтому подлинно научное освещение просодической системы и интонационных противопоставлений на материале азербайджанского языка ждет своего решения.