И.С.Тургенев:

Всякий перевод, назначен преиму­щественно для не знающих подлинника. Переводчик не должен трудиться для того, чтобы доставить знающим подлинник случай оценить, верно или неверно передал он такой-то стих, такой-то оборот: он трудится для „массы"... Но на массу читателей дей­ствует одно несомненно прекрасное, действует один талант; та­лант, творческий дар, необходим переводчику; самая взыскатель­ная добросовестность тут недостаточна. Что может быть рабски добросовестнее дагерротипа? А между тем хороший портрет не в тысячу ли раз прекраснее и вернее всякого дагерротипа?

 

В.Г.Белинский:

Правило для перевода художественных произведений одно — передать дух переводимого произведения, чего нельзя сделать иначе, как передавши его на русский язык так, как бы написал его по-русски сам автор, если бы он был русским. Чтоб так передавать художественные произведения, надо родиться художником.

 

 

Вильгелм Гумбольдт:

Всякий перевод представляется мне безусловно попыткой разрешить невыполнимую задачу. Ибо каждый переводчик не­избежно должен разбиться об один из двух подводных камней, слишком точно придерживаясь либо своего подлинника за счет вкуса и языка собственного народа, либо своеобразия собствен­ного народа за счет своего подлинника. Нечто среднее между тем и другим не только трудно достижимо, но и просто невоз­можно.

 

 

И.Гете:

Существует два принципа перевода, один из них требует переселения иностранного автора к нам, - так чтобы мы могли увидеть в нем соотечественника; другой, напро­тив, предъявляет нам требование, чтобы мы отправились к это­му чужеземцу и применились к его условиям жизни, складу его языка, его особенностям. Достоинства того и другого достаточ­но известны всем просвещенным людям, благодаря образцовым примерам.

 

В.А.Жуковский:

Переводчик в прозе есть раб; переводчик в стихах —"соперник»

 

 

П.А.Вяземский:

Есть два способа переводить: один независимый, другой подчиненный. Следуя первому, переводчик, напитавшись смыс­лом и духом подлинника, переливает их в свои формы; следуя другому, он старается сохранить и самые формы, разумеется, соображаясь со стихиями языка, который у него под рукою. Пер­вый способ превосходнее, второй невыгоднее; из двух я избрал последний.